- Анатолий Владимирович, возможно ли в нынешних условиях белорусской оппозиции прийти к власти?
 
- Безусловно, это непростая задача, но есть и оптимизм.
 
Во-первых, у нас есть рост позитивных к переменам настроений и лояльности к оппозиции. Во-вторых, кризис создает проблемы, которые власть не в состоянии решать, а это еще более отворачивает людей. Третье - все зависит от того, как мы выйдем на президентскую кампанию.
 
Сможем ли мы предложить избирателю единого кандидата от оппозиции, а также ценностную альтернативу. То есть ответить на те вопросы, которые волнуют людей. Сегодня это не столько вопросы демократии, сколько прозаичные: заработная плата, образование, медицина. Все шансы есть. Сможем использовать или нет - время покажет, но таких шансов не было на протяжении 16 лет.
 
- Но времени до февраля, когда состоятся выборы президента, остается все меньше. Не слишком ли поздно убеждать избирателя?
 
- У 50% белорусов есть ожидания нового человека. Этим ожиданиям нужно предоставить лицо. Ведь в 2001 году многие голосовали за Владимира Гончарика не потому, что он симпатичен лично как кандидат, а именно потому, что он был единый от оппозиции. Сегодня не менее 10 человек имеют президентские амбиции, но, когда начнется избирательная кампания, все это ужмется до трех-четырех инициативных групп, которые смогут собрать 100 тысяч подписей для регистрации. И между ними начнется переговорный процесс.
 
- После вашего визита в Москву и встречи с российской политической элитой многие записали вас в "кандидата от Кремля". Вы уже заявили, что это не так. Но все же будет ли Москва поддерживать кандидата от оппозиции на выборах?
 
- Ни один белорусский кандидат категорически не согласился бы быть ставленником России. Но впервые за 16 лет можно ожидать, что Лукашенко не будет иметь публичной открытой поддержки со стороны Кремля. И это будет новым качеством в процессе президентских выборов. Второе, чего можно ожидать, - что Кремль снимет табу для бизнеса на поддержку тех или иных политических проектов в Белоруссии.
 
А до последнего времени это было реально - бизнес не приходил с какими-то серьезными намерениями. Если реализуются эти два фактора плюс третий - конец монополии Лукашенко на российско-белорусские отношения,-то это совершенно новая ситуация. Она очень сильно воздействует на номенклатуру, ведь Лукашенко действует, опираясь на эту вертикаль. До этого она чутко улавливала все шорохи из Кремля. У них теперь нет мотивации делать что то, чтобы потом навредить себе.
 
- Если оппозиция придет к власти, какие будут ее первые шаги?
 
- Первые шаги нужно будет делать в экономике, и понятно, что в чем-то придется сделать не совсем популярные решения. Лукашенко создал модель экономики, которая работает исключительно на наркотике - дешевых энергоносителях, 16 лет они поставлялись из России, и неважно, откуда он их получит в будущем - тогда эта система работает.
 
Лукашенко не создал главного - конкурентоспособной экономики, и это придется делать новому правительству. Один из пунктов программы - в течение трех лет создать миллион новых рабочих мест. И если это будет реализуемо, то мы будем иметь доверие людей, а значит, шанс на перемены.
 
- Что может серьезно пошатнуть имидж Александра Лукашенко?
 
- Одна из вещей - кризис. Лукашенко использует единственное лекарство - это кредиты. И у него только и болит голова о том, как их возвращать и где брать новые. С такой экономической стратегией Лукашенко если даже не в этом году, то через полгода сядет в лужу.