"Министром обороны не может быть военный". Как работает гражданский контроль над силовиками в Польше

Один из лидеров польской "Солидарности", экс-министр обороны Польши и бывший вице-председатель Европарламента Януш Адам Онышкевич впервые приехал в Минск в 92-м году подписывать договор о сотрудничестве, который работает до сих пор, и заодно поведал белорусским офицерам о месте и роли вооруженных сил в демократическом обществе.

"Министром обороны не может быть военный". Как работает гражданский контроль над силовиками в Польше
В 2018 году экс-министр обороны и бывший вице-председатель Европарламента Януш Адам Онышкевич вновь приехал в белорусскую столицу и в рамках дискуссии о гражданском контроле военных структур, организованной 5 апреля проектом Belarus Security Blog, рассказал о том, как польская армия добивается уважения среди поляков к военным и почему даже бывшим военным нет места в политике. 

"Белорусский партизан" сходил на встречу с польским экс-министром обороны и публикует конспект.

Как отметил в начале встречи Андрей Поротников, руководитель аналитического центра Belarus Security Blog, для Беларуси эта тема актуальна.

- К сожалению, в прошлом году мы стали свидетелями ряда негативных явлений, связанных с нарушением законности не только в армии, но и в МВД. В прошлом году были два бунта офицеров милиции в Борисове и Кличеве. В каждой из этой ситуации существующая в Беларуси система пробуксовывала и демонстрировала неадекватность и неспособность приспосабливаться к новым вызовам и условиям. Наверное, это уже общий признак деградации системы управления. Как трансформировать систему управления сектором нацбезопасности? Это вопрос будет вставать все острее. С этим придется что-то делать. В этих условиях для нас важен опыт соседних стран.

Тезисы о гражданском контроле от Януша Адама Онышкевича

Гражданский контроль над силовыми структурами - один из базисов современного демократического государства. Даже в очень демократическом государстве вооруженные силы - это очень не демократическая структура. Но эта структура не должна стать угрозой для демократии. В Польше, например, есть еще Костел, который также является очень не демократической структурой. Только у Костела, как говорил Сталин, нет своей дивизии, а у ВС есть физическая сила, которую они могут применить.

У армии есть осознание, что военные являются защитниками одной из важнейшей ценности - национальной безопасности и границ страны. Поэтому и патриотизм для них является наивысшей ценностью. И у военных есть понимание того, как этот патриотизм проявляется. Все это часто приводит к тому, что военные начинают считать политиков людьми, которые не понимают этих ценностей и их следует убрать от власти.

Анатолий Лебедько, лидер ОГП, пришел на встречу

В вооруженных силах сильны личные связи. Военные проводят друг с другом много времени на полигонах, ниях... Многое построено на доверии, твоя жизнь и смерть зависит от того, доверяешь ли человеку, который находится рядом с тобой. Вооруженные силы - закрытая структура с хорошей организацией и считает себя важной, но в то же время ее легко использовать для каких-либо политических целей

Вооруженные силы должны быть очень важным инструментом, однако в руках гражданских политиков, и не должны быть частью политической активности в стране. В военных кругах есть политические амбиции и им надо противостоять. 


Армия в политических вопросах является большим младенцем. Именно поэтому в концепции гражданского контроля над вооруженными силами министром обороны не может быть военный. Часто министр обороны принимает решения, которые выходят за рамки просто самого министерства. Это уже политические решения, которые касаются, например, охраны здоровья.

Армия должна быть аполитичной и беспартийной. В Польше уже был опыт создания сообщества беспартийных сторонников реформ. Когда я был министром обороны, ко мне приходили люди и говорили, что раз это беспартийный блок, мы хотим к нему присоединиться. Я отвечал: "Если вы к ним присоединитесь, я вас уволю из армии". 


Когда я начал работать, то перед нами встала проблема нехватки специалистов: никто из гражданских ничего не знал об армии. Армия была для нас черным ящиком. Одна вещь стала для нас очень важной в 89-м году. Речь идет о результатах выборов в июне 89-го года. Военные голосовали в своих округах. Оказалось, что на выборах именно в этих округах "Солидарность" выигрывала с большим отрывом. У нас появилась уверенность: военные смогут нам доверять. 

Когда я вступал в должность, я был первым гражданским в оборонной структуре в странах Варшавского договора. Меня воспринимали как политического комиссара. Мой голос был решающим. Если я считал, что так должно быть, так было. 

Меня удивило, когда на рабочем столе появилась куча писем с различными жалобами. Одна из первых жалоб касалась офицера, который не получил квартиру. Я позвал своего заместителя и попросил его разобраться в ситуации. Полковник сказал: "Если мы отправим письмо на место с просьбой разобраться, то тот, кто уже получил квартиру скорее всего ее лишится". 

Нужно было изменить всю систему коммуникаций в министерстве и отойти от системы только приказов к системе обсуждения и принятия решений. Нам нужно было пересмотреть структуру министерства, чтобы его департаменты начали работать так, как они работают в гражданских министерствах, а не как военные части.

Где находится граница между решениями политическими и военными? Мы пришли к тому, что эту границу должны определять политики, а не военные. Если бы это решали генералы, то политики решали бы только маргинальные вопросы глобального характера. 

Ситуация в министерстве обороны довольно сложная, поэтому там должны работать специалисты соответствующего масштаба. Гражданские должны уважать и понимать компетенции военных и понимать до какого уровня они могут принимать политические решения. Военные, в свою очередь, должны уважать политические решения, которые принимаются гражданским руководством. 


Политика и армия 

Армия не может устраивать забастовки, использовать средства политического давления на руководство для получения преференций и финансовых средств на развитие, а также решения социальных вопросов. Этими вопросами должен заниматься министр обороны. Это сложно. С одной стороны, необходимо придерживаться бюджета и следить за использованием средств, с другой - ты единственный, кто может представить интересы армии перед остальными политиками. 

В Польше армия не является актором на политической арене и не оказывает политического давления. Даже бывшие военные, которые после окончания службы хотят выступить на политической арене, не находят поддержки у людей. Бывший начальник генерального штаба, который баллотировался в президенты, получил менее 1% голосов. Многие бывшие генералы баллотировались депутатами в сейм, но не прошли.

В польском обществе армию уважают и любят, но бывшим военным нет места в политике. Я этого всем желаю. 

Справка: в Польше 100 тысяч профессиональных военных, территориальная оборона - 57 тысяч, 20 тысяч - резерв. Сейчас идут разговоры об увеличении польской армии до 200 тысяч человек. Вопросы численности армии и военного бюджета решает парламент. 

Зачем Беларуси гражданский контроль над силовиками?

Андрей Поротников, Руководитель аналитического центра Belarus Security Blog:

- Гражданский контроль делает силовые структуры прозрачными для общества и одновременно позволяет избегать тех проблем, которые характерны для белорусской армии - корпоративизм, кумовство, сокрытие проблем, а не их решение. Сегодняшняя система не заинтересована начать диалог о гражданском контроле, но это не повод, чтобы не продвигать эту тему. Ситуация может поменяться достаточно быстро. Важно иметь представление, куда двигаться дальше. 

Дискуссия о гражданском контроле - это общая работа политических сил, гражданского общества, экспертов. Общий интерес в связи с кризисом в регионе в том, чтобы силовые структуры были дееспособными и эффективным. Для этого они должны опираться на поддержку общества. Чтобы общество поддерживало армию, люди должны понимать, чем силовики занимаются и иметь определенный уровень доверия, а для этого нужен как раз гражданский контроль. Безопасность - это всегда вопрос денег. Люди более охотно соглашаются с расходами на то, что они понимают. Гражданский контроль - способ повысить доверие со стороны общества к силовикам через политическое и гражданское представительство. 

Татьяна Короткевич, "Говори правду":

- Для меня тема гражданского контроля стала актуальной в прошлом году, когда вскрылись проблемы с дедовщиной, никаком имидже у армии. Наша организация решила вступать в диалог. Есть даже внутри страны эксперты. Мы стоим на позиции диалога с Минобороны. Я сама дважды встречалась с министром с предложениями по реформам. Основными пунктами были как раз введение гражданского участия. Контролем это еще рано называть. Мы предлагали ввести омбудсмена, участие правозащитников, чтобы это была не структура министерства. 


Пока у нас нет контроля над гражданской властью, что уже говорить о военной. В то же время нужна готовность к этому процессу. Все в Беларуси происходит очень медленно. Идеи работают очень долго. Нужно говорить о том, что и министр может быть гражданский, и территориальная оборона должна быть у нас. Гражданам вообще-то нужно доверять. Сегодня Минобороны говорит: "Вы не вмешивайтесь, у нас все под контролем". Хотя это не так. 

Гражданский контроль - это политическое взаимодействие и открытая и публичная политика Министерства обороны. Посмотрите на Польшу, комиссия парламента решает какой будет бюджет. У нас бюджет проговаривается точно не в парламенте, депутаты просто автоматически голосуют. То, что делает армия, касается всех граждан. Военные должны быть аполитичными, заниматься только своей профессиональной работой и не вмешиваться в процесс политики. К этому нужно идти. Мы должны знать о таких возможностях. Наши соседи так живут и вполне себе радуются. Все любят польскую армию! Какой военный в Беларуси сегодня не мечтает, чтобы им гордились не только в красных уголках? Вот, это наша армия! К этому нужно стремиться. Без гражданского участия, контроля и взаимодействия этого невозможно достигнуть.

16:26 06/04/2018






(0)
Загрузка...